— Юнкерс, который я вам предложил, стоит сто тысяч долларов, миллион фунтов это в двадцать раз дороже. Чтобы набрать миллион фунтов на продаже билетов, мне нужно трудиться больше десяти лет. Никакая реклама не стоит того, чтобы отдавать за нее такие деньги. Тем более, что реклама может дать неплохой старт, но не более того. Другими словами уже через пару месяцев, о ней можно забыть. Согласитесь это не стоит миллиона. Даже сто тысяч, по большому счету, это чересчур. Я предлагаю эту сумму, только из благодарности за свое обучение, хотя за него я уже заплатил. Мне за треть этой суммы сделают такую рекламу, что перекроет все затраты этого перелета. Ведь помимо того, что я предложил такую сумму мне придется нести большие расходы в пути, связанные с дозаправкой, обслуживанием и так далее. В общем мое последнее слово это либо сто тысяч и не фунтов, а долларов, и расходы в связанные с перелетом. Либо мы разрываем договор, и я преспокойно отправляюсь обратно домой на пароходе.
Следующие переговоры, состоявшиеся примерно через неделю, привнесли некоторую надежду на благополучный исход. В принципе советская сторона уже была согласна с предложенной мною суммой, правда тут же выставила калькуляцию расходов по перелету завышенную явно втрое, против необходимой. Разумеется пятнадцать тысяч долларов, не такие уж большие деньги, и в принципе можно было бы согласиться, но я решил играть свою роль до конца. В конце, концов, и так уже предлагаю только за возможность пролететь над территорией Советского Союза больше ста тысяч долларов, а тут еще и за топливо с меня пытаются содрать втрое большие суммы.
— Если ваши самолеты, кушают столько топлива, я не сомневаюсь, почему у вас до сих пор не налажено авиасообщение. — Заявил я, едва взглянув на эту бумагу. — Меня это не устраивает. Вы завысили цены вчетверо против стандартных. При этом я совсем не уверен, что по пути следования, я найду там достаточно квалифицированных техников, способных провести правильное обслуживание моего самолета. Похоже, мне пора заказывать билеты на пароход. Прощайте господа.
Чуть позже, в Авиашколу прибыл сам Ворошилов. Похоже на него с моей подачи вышли представители Юнкерса, который и сам поставлял самолеты Ю-13 для советского государства. И возможно кто-то еще. Во всяком случае, разговор оказался очень даже интересным. Как оказалось, в стране действительно не хватает квалифицированного персонала. Более того, принимающая сторона, просто не может гарантировать, что по всему маршруту полета, найдутся не только техники для обслуживания самолета, но и топливо для него предназначенное. Именно поэтому и была предложена такая высокая калькуляция. Потому что в этом случае параллельно моему перелету в следующий город перебрасывались нужные мне делали и топливо. А учитывая, что для этого потребовался бы дополнительный самолет, а то и не один, выливалось в такую большую сумму. Все это вызвало у меня улыбку. Климент Ефремович заметил ее и произнес:
— А что вы хотели. Мы только-только начали вставать на ноги после Гражданской войны. В общем так. У меня есть следующее предложение. Для вас это обойдется даже дешевле, и наверное будет более выгодным. Заключается оно в следующем.
По его словам, эта была еще большая афера, чем затеваемая мною, но с другой стороны давала мне такие преимущества, о которых не стоило и мечтать. Хотя по затратам все же выходило прилично. Правда в этом случае перелет проходил только на бумаге, но с другой стороны, мне было на это наплевать, вель меня по сути интересовал только последний отрезок пути, находящийся за Иркутском. В общем, мне предлагалось, за сто двадцать тысяч долларов, плюс стоимость стандартной Европейской калькуляции, то есть пяти тысяч долларов, перелета следующее. После торжественной части, с освещением этого события в центральных газетах, где меня со всей помпой отправляют в этот полет, мой самолет освобождают от крыльев и грузят на железнодорожную платформу. По мере продвижения поезда по железной дороге, в некоторых городах через которые будет проходить состав, будут организованы митинги, с фотографиями, освещениями моего «беспримерного подвига» в местных газетах и тому подобное. Все эти документы будут вручены мне в Иркутске, где мой самолет подготовят к вылету, заправят, проверят в общем произведут необходимую подготовку, и отправят в полет. Именно там я и рассчитаюсь за все обслуживание и спокойно отправлюсь в свою Австралию. Как итог, выгоду получают обе стороны. Я экономлю на ресурсе двигателей, а Советская сторона на топливе, обслуживании и тому подобных вещах. Да, это займет несколько большее время, чем обычный перелет, но мы можем оформить это, скажем посещением достопримечательностей, митингами и выступлениями перед трудящимися и тому подобное.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А чтобы все это прошло без сучка, без задоринки, я лично готов сопровождать вас, во время всей поездки. Согласитесь, мое присутствие решит любые проблемы.
Я едва сдержал себя, чтобы не расхохотаться во все горло прямо там. Этот «перелет», показал мне всю сущность советского государства. Если уж подобную аферу решили провести сейчас, то меня уже совсем не удивляют более поздние лозунги и достижения. Все в духе лозунга: «Ударим автопробегом по бездорожью, разгильдяйству и бюрократизму!». А вообще подобная авантюра меня полностью устраивала.
Во-первых, потому, что хотя нам и преподавали штурманскую подготовку, но гарантировать точное нахождение цели при отсутствии хотя бы радио привода, я не мог. Можно было бы разумеется, нанять опытного штурмана, но опять неизвестно как на это посмотрела принимающая сторона. Во-вторых, опять же как правильно заметил Ворошилов, ресурс двигателя. Хотя Юнкерс и гарантировал тысячу часов бесперебойной работы, но и эта цифра конечная, и тратить ее тоже было жалко. Ну и наконец, если я даже, чуть задержусь при перелете через границу, мне же нужно время для загрузки самолета, то вполне еще по пути думаю смогу договориться с маршалом о том, что мне хочется сделать кружок над озером Байкал. Не думаю, что он будет особенно возражать против этого.
В общем я согласился, и в тот же день мы подписали договор о моем перелете. Оставалось только дождаться Кирилла, который уже был в пути, и начать выполнение своего «беспримерного перелета имени — Дружбы народов» как решили назвать это мероприятие.
Глава 16
Поездка происходила в духе непрекращающегося праздника и застолья. В итоге Кирилла унесли уже к вечеру того дня, как мы только загрузились в маршальский литерный состав, и отправились в сторону Иркутска. Я выдержал, чуть дольше, но и мне этого хватило настолько, что уже на следующее утро, я мучился тяжелым похмельем. Но как говорится, похмелье эта та же пьянка, но только с раннего утра. Предполагая нечто подобное, я с утра накатил стопку водки, и на завтрак появился в довольно, вменяемом состоянии. А там уже было веселье в самом разгаре. Как я выдержал и не нажрался опять не представляю. В прямом смысле этого слова. Очень трудно отказаться от выпивки, когда тебе предлагает тост маршал Советского Союза.
Поезд между тем летел почти без остановок. Почти, потому, что движущей силой выступали обыкновенные паровозы, которым время от времени требовалось заправляться водой, углём, менять сам локомотив или паровозную команду. Но тем не менее мы буквально «долетели» до Иркутска за пять дней. Учитывая, что даже в будущем на это расстояние уходит больше трех суток, это был рекорд скорости.
Еще во время пути, после краткой остановки в Казане, мне показали все сфабрикованные документы, газеты с фотографиями прилета в тот или иной город, статьи и заметки, размещенные в местной прессе, Восторженные лозунги в силе Остапа Бендера: «Ударим автопробегом по бездорожью, разгильдяйству и бюрократизму!» Правда, вместо автопробега значился авиаперелет, но сути это не меняло. Однажды было и другое предложение, в стиле:
— Если хочешь довай остановимся, организуем сборку твоего лайнера, ты торжественно приземлишься, выступишь на митингк. В общем все как положено.
